Интервью с Энтони Ди Иорио, соучредителем эфириума, Jaxx и Decentral

Энтони Ди Иорио — создатель криптовалютного кошелька Jaxx и один из восьми соучредителей эфириума. В 2012 году он организовал мероприятие Toronto Bitcoin Meetup, на котором встретил Виталика Бутерина. В криптохабе Ди Иорио под названием Decentral он познакомился с Джо Лубином, ещё одним соучредителем эфириума.


Thursday January 01, 1970

Бутерин, понимая ограничения системы биткоина, задумал эфириум как глобальный и защищенный мегакомпьютер. В 2017 году эфириум стал основой бума ICO, позволяя блокчейн-проектам беспрепятственно собирать деньги со всего мира (иногда вызывая гнев регуляторов).


Thursday January 01, 1970

Согласно Forbes, участие Ди Иорио в проекте эфириум сделало его одним из 20 богатейших людей в криптоиндустрии. Но через несколько месяцев после старта эфириума команда соучредителей, которую Ди Иорио помог объединить, начала распадаться. Незадолго до 10-летнего юбилея white paper биткоина Девид Моррис из BREAKER взял интервью у Ди Иорио. Предлагаем вашему вниманию сокращённый перевод.

Когда вы услышали о биткоине?

Я услышал о биткоине летом 2012-го. Тогда сказал что-то вроде: «Ничего себе! Да это же важнее интернета!» Как только я услышал о нём, я пошёл и купил свой первый биткоин. В первый же день.

Muốn ghi 20-30 bàn/mùa, Rashford phải mài sắc mũi kiếm
Wednesday October 31, 2018

 Cựu đội trưởng Bryan Robson của M.U đã lên tiếng kêu gọi Marcus Rashford cải thiện khả năng dứt điểm. Chỉ có thế, tiền đạo trẻ người Anh mới có thể ghi được trên 20 bàn mỗi mùa giải. Ở Ngoại hạng Anh 2018/19, Rashford đã có 7 lần ra sân nhưng anh chỉ 1

Андреас Антонопулос говорит, что у всех есть такой момент, когда вы о чём-то слышите, но не обращаете на это внимание, а потом к этому возвращаетесь. Но нет, это был идеальный шторм, я понял это. Этому способствовал мой опыт, мои знания о децентрализованных системах, таких как BitTorrent и Napster, и экономическая теория, которую я изучал. Также повлияло предпринимательство.

Вскоре я организовал мероприятие Toronto Bitcoin Meetup, пытаясь найти сообщество. Но его не существовало, поэтому я создал его здесь, в Торонто.

Каким был твой первый серьёзный проект после того, как ты услышал о биткоине?

Я занялся созданием кошелька в 2013-ом. Я понял, что кошелёк — это то же, что и браузер для интернета. Браузер позволяет просматривать информацию, а кошелёк позволяет управлять и перемещать ценность.

Это был Jaxx или что-то до него?

Нет, он назывался KryptoKit.

Как вы впервые встретились с Виталиком, и каково было ваше впечатление о нём?

Виталик был на первой встрече Toronto Bitcoin Meetup. Это мероприятие выросло с восьми человек до десятков, сотен людей. Он был недостаточно социализированным и самым застенчивым из всех, кого я когда-либо встречал в своей жизни. В нём было что-то очень интересное, хотя в следующем году он буквально расцвёл. Мы оба путешествовали и выступали на конференциях, и я с ним связывался. Он написал статью для Bitcoin Magazine о том, что я делал в Торонто. Это было до эфириума. Он достиг впечатляющих результатов в течение того года и даже делал презентации на сцене.

И как же вся ваша команда соучредителей собралась вместе?

В конце 2013 года Виталик показал мне white paper эфириума. Думаю, это было на конференции Inside Bitcoins в Лас-Вегасе. Это было начало декабря, именно тогда и начался эфириум.

Я позвонил своему другу Чарльзу Хоскинсону и сказал: «Эй, Чарльз, мне нужно проверить white paper, который мне показал Виталик». Я показал его Чарльзу, и он сказал: «Боже мой, это будет большим прорывом». Я привёл Чарльза и познакомил его с Виталиком.

Пятеро из нас основали и запустили проект: я, Чарльз, Виталик, Михай Алиси, который в то время работал с Виталиком в Bitcoin Magazine, и Амир Четтрит, который работал над идеей colored coins. Я финансировал проект из своего бизнеса, а затем мы с пятеро начали создавать сообщество и анонсировали проект на конференции North American Bitcoin в 2014 году.

Здесь мы впервые встретились.

Да. Позже в основатели добавили Джозефа Лубина. Он был на открытии Bitcoin Decentral 1 января 2014-го. Джозеф пришёл, потому что его родители жили в Торонто, и он приехал к ним на рождественские праздники. Вот как он и попал в команду. Мы приняли его, а Джеффри Уилк и Гэвин Вуд добавились потом. Так что закончили мы на восьми основателях.

Я помню дискуссию о colored coins. Это была попытка представить реальные активы в блокчейне биткоина путём «маркировки» отдельных монет. У меня сложилось впечатление, что эта идея стала важной для эфириума.

Виталик путешествовал по миру, работая над такими проектами как Mastercoin (теперь Omni) и colored coins, но понял, что биткоин не предназначен для выполнения тех сложных вещей, которые они хотели реализовать. Идея заключалась в новом блокчейне с добавлением смарт-контрактов.

В то время биткоин был всем. Я не биткоин-максималист, но тогда не было ничего другого. И эфириум, как платформа для смарт-контрактов, стал первым, который мог повлиять не только на финансовый сектор, но и на законодательство, страхование и многое другое.

Он открыл мне глаза, и я начал думать вне биткоина. Вскоре после этого я сменил название своей компании с Bitcoin Decentral на просто Decentral, чтобы отразить окружающие изменения. Я был поклонником биткоина, но сказал: «Хорошо, у эфириума есть потенциал стать таким же большим».

Биткоин для нас тогда бы самым первым и близким сердцу. И он до сих пор занимает особое место, ведь о нём знают люди во всем мире. У него есть преимущество первопроходца, и оно очень прочное.

Сегодня уже легко забыть, что ещё в 2014-ом не было даже общей концепции «бизнеса на блокчейне». Похоже, что эфириум открыл его миру.

Эфириум дал людям возможность легко «приготовить» токены на инфраструктуре, которая уже существовует. В биткоине вам нужно сделать форк, а затем привлечь туда своих майнеров. Инфраструктура эфириума позволит любому создать и использовать свой токен. Это ускорило развитие и устранило много недоразумений, связанных с созданием блокчейн-проекта. Он демократизировал способ привлечения капитала.

Ещё одно примечательное отличие между биткоином и эфириумом заключается в том, что вы с Джо и Виталиком, а также почти все, кто был в команде основателей, остались на виду и продолжаете активно участвовать в проекте. Вы обдумывали это решение в команде?

Ну, Амир Четтрит всегда был анонимным. Вы нечасто его увидите. У людей разные уровни этой открытости. Мы решили, что должны быть на виду. Мы просим людей внести свой вклад в проект, и он нуждается в этой видимости. Много лет назад Сатоши также имел что-то столь же новаторское, но он не знал, чего от этого ожидать.

Для меня это участие всегда связано с доверием, и принципы этих технологий — это доверие, открытость и прозрачность. Занимаясь развитием своего кошелька, я всегда считал очень важным, чтобы люди знали, с кем они имеют дело. У этого есть свои недостатки и положительные стороны, особенно когда вы получаете большую известность.

Один из этапов истории эфириума — это спор о том, какой организацией он должен стать, некоммерческой или коммерческой. Как проходила эта дискуссия?

На пике у нас была команда из восьми основателей. У вас также была команда из десятков других людей. И всегда находились причины для спора.

Образовались два лагеря. Несколько людей, в том числе и Виталик, хотели, чтобы это был фонд. Но лично я, Чарльз, который был генеральным директором, и Амир говорили «нет», мы не хотим быть Mozilla, мы хотим быть Google в криптоиндустрии. Поэтому было решено стать коммерческой организацией. Затем мы поехали в Швейцарию, чтобы подписать документы. Но затем произошел переворот, в результате которого Чарльз и Амир ушли с проекта. В итоге было принято решение Виталика, который превратил проект в фонд. Виталик считал, что в проекте захотят участвовать больше людей, если они будут знать, что за ним не стоит корпорация. И в этом действительно есть смысл. Подобные действия — это создание сообщества и привлечение людей.

Но я, как предприниматель, никогда не был большим поклонником фондов. Я думаю, что в подходе, где цель состоит в максимизации прибыли, есть большое преимущество. Это то, на что я подписывался; я давал деньги на проект, чтобы стать директором и акционером.